Ниже приведена реальная история, имена изменены. Причесала монолог знакомой как художественный рассказ.
Маленькой Анюте стало нехорошо с самого утра. Проснулась она вялая и постоянно хныкала. Потом ей стало совсем плохо, рвота и диарея несколько часов в подряд не прекращались. После этого ей вроде как полегчало и она уснула. Так её тошнило и рвало с разной интенсивностью целый день, девочка ныла и не слазила с рук матери ни на минуту, так что к вечеру Оля уже еле держалась на ногах. С работы пришёл муж и привычно попросил накрыть на стол. Ольга указала рукой в направлении холодильника, в котором остались со вчера две сосиски с вермишелью. Антон скривился, но ничего не сказал, и молча начал доставать продукты.
Анечка снова проснулась и плачем требовала внимания. Оля попыталась напоить дочку, но та снова выдала всё обратно. Что же делать? Муж посоветовал дать ребёнку смекту. Потом попробовали активированный уголь. Но каждый раз после приёма лекарства не проходило и пары минут, как дочка возвращала всё обратно.
Ночь прошла тревожно, Ола почти не спала и постоянно проверяла как там больная. Утром Антон сказал, что пора в ехать больницу, так как сами они уже не справляются. Оля слабо сопротивлялась, но не признать правоту мужа уже не могла.
В больнице у Анечки взяли анализ крови. По результату врач сказала, что обезвоживание организма ребёнка настолько сильное, что оно расценивается как опасное для жизни. Отпускать из больницы врач категорически отказалась и потребовала госпитализации. Оля снова слабо пыталась сопротивляться, но муж вместе с врачом её убедили.
При заполнении бумаг администратор приёмного отделения больницы попросила назвать пезель Анечки и её мамы. Оля развела руками: пока пезеля у нас нет, так как переехали только месяц назад. Администратор начала тогда настойчиво выяснять, а есть ли у них ubezpieczenie (страхование). Оля не знала, что отвечать и отмалчивалась. Тогда женщина спросила есть ли у нас деньги на оплату услуг больницы. До этого в кабинете врача прозвучала сумма в 23 и 18 злотых за оплату раскладной кровати для мамы и Ольга самоуверенно кивала, "w porządku!" (в порядке), зная что 200 злотых у неё точно наскребётся.
В течение суток Анечке в общей сложности поставили 3 капельницы, чтобы снять обезвоживание. Оля обратила внимание, что никто не сказал ей одеть бахилы и халат. Уборщица не махала перед носом грязной тряпкой и даже мед.сестра не кричала на Олю за отсутствие тапочек и халата. Они с Антоном, собираясь в спешке, совсем забыли о вещах для мамы, и девушка просидела в палате в зимних сапогах до самого вечера, а никто так и не сделал ей замечания.
Палата была рассчитана на 2-х человек, но вторая койка была пуста. Оля приятно удивилась чистоте, не убитой и вполне современной мебели, наличию у палаты собственного туалета с умывальником. Ограничения на время посещений не было (или им никто не сказал) и около 8 вечера Антон принес тапочки и домашнюю одежду. На удивление, его никто не останавливал и он никому ничего не объяснял.
Анечке выдали всё, что могло потребоваться: манеж, горшок, обеспечили питанием (предварительно спросив есть ли аллергия) и даже сменную одежду дали, когда она свою случайно запачкала. Маме выдали раскладную кровать, но постельное бельё нужно было иметь своё, принеся из дома. Питание для родителей заболевших детей больница не обеспечивают, но есть отдельная кухня с микроволновкой, холодильником и чайником. Персонал был дружелюбен и с пониманием относились к плохо понимающей польский язык иностранке.
На следующее утро пришёл врач и осмотрел ребёнка. Спросил Анечку как она себя чувствует и сказал, что возможно сегодня девочку выпишут. В 10:00 поставили капельницу и по результату решили выписывать. Олю пригласили оплатить услуги. Она, ничего не подозревая, в хорошем настроении, пошла в кассу. И тут ей показали счет в... 705,11 злотых. Сумма явно превышала имеющиеся в наличии денежные средства. Оля, не сдержавшись, выдала целую тираду из матов на родном языке. Администратор сжалилась и "не учла" стоимость услуг врача (100 злотых) и аренду раскладной кровати для мамы (23 злотых). Сумма немного уменьшилась, но явно была больше 200 злотых. Ольга схватила мобильный телефон и начала набирать Антона.
Итого (цифры плюс минус десять злотых): услуги медсестер ~250 злотых, услуги гостиничного номера (за палату) ~250 злотых, анализы 84 злотых и лекарства около 7 злотых. Услуги врача около 100 злотых. Аренда кровати для мамы - 23 злотых за первые сутки и 18 злотых - остальные дни. В общем, если бы Аня с Олей остались в больнице на выходные, то счет составил бы более 1500 злотых.
p.s. Есть вариант вернуть эти деньги, потому что Антон, оформляя какие-то документы заявил, что будет платить налоги за жену и дочь. Теперь нужно предоставить в больницу ZUS RMUA ZUSZCNA, тогда вернут уплаченную сумму.
pp.s. Комментарий от Оли: теперь, когда Анечка облизывает ступеньки в подъезде и бордюры на улице, мама напоминает дочери про 4 анализа крови из пальчика. Анечка смотрит на свой палец и говорит "бо-бо-бо".
Итого (цифры плюс минус десять злотых): услуги медсестер ~250 злотых, услуги гостиничного номера (за палату) ~250 злотых, анализы 84 злотых и лекарства около 7 злотых. Услуги врача около 100 злотых. Аренда кровати для мамы - 23 злотых за первые сутки и 18 злотых - остальные дни. В общем, если бы Аня с Олей остались в больнице на выходные, то счет составил бы более 1500 злотых.
p.s. Есть вариант вернуть эти деньги, потому что Антон, оформляя какие-то документы заявил, что будет платить налоги за жену и дочь. Теперь нужно предоставить в больницу ZUS RMUA ZUSZCNA, тогда вернут уплаченную сумму.
pp.s. Комментарий от Оли: теперь, когда Анечка облизывает ступеньки в подъезде и бордюры на улице, мама напоминает дочери про 4 анализа крови из пальчика. Анечка смотрит на свой палец и говорит "бо-бо-бо".
